Три сценария возвращения в Россию заблокированных активов

По оценкам российских и международных экспертов, судебная тяжба между ЦБ РФ и Euroclear по вопросу взыскания с бельгийского депозитария замороженных российских активов может длиться не менее 10–15 лет.

Существуют и более пессимистичные прогнозы. Согласно им, если Россия будет добиваться возврата всех замороженных активов — как в ЕС, так и за его пределами — через международные суды, такие разбирательства в совокупности могут растянуться до 50 лет. Речь идет о сумме почти в 300 млрд евро, поэтому страны Запада, заблокировавшие российские активы в своих финансовых институтах в 2022 году, будут отстаивать их крайне долго.

Для ряда стран ЕС возможное присвоение российских активов, заблокированных в Euroclear, означает шанс сократить государственный долг, а также направить часть средств на поставки вооружений Украине. Это, в свою очередь, позволяет поддерживать продолжение конфликта и сохранять заблокированные активы на территории как минимум Евросоюза.

Решения Арбитражного суда Москвы не являются обязательными для исполнения ответчиком из Бельгии в рамках национального законодательства. Кроме того, Евросоюз на днях запретил судам стран ЕС рассматривать любые иски, связанные с заблокированными российскими активами.

На наш взгляд, существует несколько возможных способов вернуть российские активы. Первый — обращение в Стокгольмский арбитраж и другие суды за пределами ЕС, в том числе в европейских странах, не входящих в Евросоюз и не присоединившихся к санкциям против России, а также в иных государствах, где находятся активы Euroclear или связанное с ним имущество. Однако, как отмечают эксперты, такие судебные процессы могут длиться годами и даже десятилетиями.

Второй вариант предполагает принятие в России законов о национализации активов недружественных стран, объявивших «финансовую войну» РФ. В этом случае государство может национализировать активы иностранного бизнеса и частных лиц на территории России на сумму, эквивалентную объему заблокированных российских активов на Западе, а затем направить полученные средства ЦБ РФ, а также российским гражданам и компаниям, пострадавшим от блокировки.

Этот путь может оказаться более быстрым, однако он чреват многочисленными исками со стороны европейских компаний и частных лиц к ЦБ РФ и российскому правительству в международных арбитражах. Такие процессы также способны растянуться на десятилетия.

Существует и третий вариант, который предполагает вмешательство президента США Дональда Трампа в ситуацию с блокировкой российских активов в ЕС. Один из пунктов его мирного плана по Украине предусматривает направление как минимум $100 млрд из заблокированных на Западе российских активов на восстановление энергетической и другой пострадавшей инфраструктуры Украины, а еще не менее $100 млрд — в виде инвестиций в совместные проекты России и США. Насколько реалистичен такой сценарий, покажет время, однако в случае его реализации он может стать альтернативой многолетним судебным спорам между Россией и Западом.