Синекура финомбудсмена

Российские финансовые компании и их клиенты не стремятся в третейский суд

В начале февраля первый российский финансовый омбудсмен Павел Медведев сложил с себя полномочия. Кандидатуру нового омбудсмена на момент написания материала в Ассоциации Российских банков только обсуждали. Окончательное решение будет принято на заседании совета АРБ, которое планируется провести в конце марта. Временно исполняет обязанности примирителя Гарегин Тосунян президент АРБ.

Напомню, институт финомбудсмена, главная задача которого решать спорные ситуации между финансовыми организациями и их клиентами, не доводя дело до суда, начал действовать в России в октябре 2010 года. У истоков создания института Финансового омбудсмена в России были Райффайзенбанк, Хоум Кредит энд Финанс Банк, ОТП банк, ДжиИ Мани Банк, Национальный банк Траст и Юниаструм Банк. Они же (кроме Райффайзенбанка) подписали соглашение о сотрудничестве с омбудсменом, при этом официально объявить об этом факте не побоялся только банк Траст, да и произошло это совсем недавно. Всего же по данным на январь 12 года официальное соглашение с омбусдменом заключили 16 организаций, де-факто финансовый омбудсмен сотрудничал со 110 финансовыми организациями (банки, коллекторские агентства, микрофинансовые компании, страховщики) не заключившие соглашение, по словам господина Медведева, шли на встречу омбудсмену.

И это - показательный момент. При огромном масштабе российской банковской системы, при довольно внушительном объёме рынка финансовых услуг столь незначительный перечень юр. лиц, поддержавших не только на словах, но и на деле институт омбудсмена.

По мнению Александра Воронова, директора красноярского филиала Финансовой группы БКС, к работе института присоединились очень немногие финансовые организации поскольку на данный момент нет четкого понимания правил игры. Кроме того, к работе института до сих пор не присоединились крупнейшие банки, а пока этого не произойдет, другие игроки тоже не будут спешить со вступлением отметил финансист. Хотя, по мнению господина Воронова, существование в России института финансового омбудсмена вполне оправданно, в нём есть объективная потребность. С одной стороны, финансовые организации, которые сталкиваются с большим числом жалоб, могли бы разгрузить свои юридические службы и более эффективно работать с претензиями. С другой стороны, у клиентов различных финансовых структур есть возможность улаживать спорные ситуации по системе одного окна, а не писать запросы в ЦБ, Минфин, Роспотребнадзор и другие организации.

И вот тут выплывает ещё один важный момент: а есть ли потребительский спрос? В январе года текущего были подведены итоги деятельности института. Выяснилось, что за всё время в адрес защитника интересов потребителей финансовых услуг поступило более трёх тысяч семиста обращений. Примерно тысяча девятьсот споров было урегулировано. И это при том, что финансовая сфера, по подсчётам Роспотребнадзора, занимает второе место по количеству нарушений прав потребителей после сферы ЖКХ.

В общем даже при самом неглубоком взгляде понятно, что институт досудебного урегулирования себя на первых порах не оправдал. А каковы причины?

Ещё на старте деятельности омбудсмена Павел Медведев в одном из своих интервью говорил: В нашем случае всё строится на основаниях доброй воли. Добрая воля, вообще говоря, довольно зыбкое основание… Надо объяснить, какую глупость я совершил. Конечно, на мне огромная ответственность, я в каком-то смысле между Сциллой и Харибдой. Я ни в коем случае не должен быть предателем по отношению к людям, которые ко мне обращаются. Тем более, что обращаются ко мне почти 20 лет, и у меня там какой-то тоже имидж сложился. И если я вдруг сейчас окажусь предателем, потому что меня приласкали эти шесть банков, это будет для меня очень большая потеря. А с другой стороны, я ни в коем случае не должен принимать вздорных решений. Потому что тогда… Ладно уж, эти банки, наверное, будут долго терпеть, между собой говорить, какую глупость совершили, этого Медведева привлекли. А другие-то уж точно не вступят. А я-то мечтаю о том, что эта система заработает на всю страну.

И ведь знал принципиальный и весьма лично мною уважаемый за это Павел Алексеевич о чём говорит, поскольку не только наблюдал развитие современной системы, но и активно участвовал в формировании системы страхования вкладов, например. Поэтому не трудно догадаться, что господин Медведев прекрасно понимал, что без указки свыше, хотя бы и в виде закона, обязывающего играть субъектов рынка по определённым правилам, в России сложно добиться доброй воли. Потому и заявил в процитированном уже интервью, что хотел бы создать закон об омбудсмене. Правда, отметил: Боюсь, что в близкой перспективе это абсолютно нереально. И не только потому, что законодатель очень инерционен и его побудить сделать что-такое не похожее на то, что уже есть, трудно. Действительно, трудно такой закон написать, потому что это закон не о том, что надо выполнять закон, а ещё о чём-то. Вот о справедливости мы говорили….

Сами финансисты в оценках и мнениях об институте омбудсмена расходятся. Кстати, на запросы редакции Финансиста не посчитала нужным ответить ни одна из пресс-служб банков-участников системы, действующих на территории Красноярска. Вопрос про финансового омбудсмена вызвал у бывалого эксперта финансового рынка Валерия Ревкуца довольно сильные эмоции, так что ответ приводим без сокращений, полностью.

Валерий Ревкуц, председатель Сибирской Ассоциации Страховщиков, президент СК Возрождение - Кредит: Я не знаю, как часто Вы сталкиваетесь в своей практике с судебными разбирательствами? Слава Богу, Вы говорите - нет, да? А нам приходится часто прибегать к услугам официальных судебных рассмотрений, где проводится устоявшаяся классическая работа: досудебное рассмотрение, попытки выяснить все обстоятельства дела, и потом судебные заседания и вынесение решения. Безобразная работа наших судов привела к тому, что люди абсолютно не верят даже официальным органам. Граждане, добиваясь справедливого судебного решения, тратят на это годы, и ни у каждого хватает пороха пройти этот путь до конца.
Так вот моё субъективное мнение, если бы правовая культура в обществе была бы на высоте, такие институты досудебного и внесудебного урегулирования должны были бы восприниматься на ура. Пока они не будут восприниматься. Психологически люди не готовы.
Если помните времена генерала Лебедя, тогда в крае был создан Третейский суд и многие краевые управления и организации были вынуждены подписать договоры о том, что они подчиняются решениям его и будут их исполнять. Так вот как только какое то дело насаждается сверху без потребности самого общества, оно так или иначе будет отторгаться или косо исполняться. Я считаю, что, пока есть неверие абсолютного большинства участников рынка и граждан в существующую систему, не будет побуждения пользоваться.
Вот смотрите, в обязательном страховании автогражданской ответственности мы вроде бы ввели достаточно удобное правило, когда два автомобиля повреждены незначительно люди попробуйте сами урегулировать? И что? Единицы случаев, когда люди могут договориться самостоятельно даже по таким мелочам. Реакция такая: виноват другой в обязательном порядке.
Хотя суды завалены, сроки рассмотрения нарушаются напрямую в действующих судах. Когда рассматриваешь комплекс правоохранительных органов и судебной системы, утрачивается вера в эти меры. И тем более её не возникает по отношению к необкатанной, необустроенной законодательными актами системе омбудсмена. Неверие в то, что будет вынесено решение. А если и будет, то оно в обязательном порядке будет противоречить какому-нибудь положению ГК. Например, о том, что претензии принимаются только в судебном порядке. Вот неустойку можно взыскать, к примеру, только в судебном порядке. То есть можно признать свою вину, но неустойку можно выплатить только на основании судебного решения. Вопросы страхования ответственности: в правилах записано, что суд сначала должен определить виноватую сторону, а только потом страховая компания вводит в действие параметр страхования гражданской ответственности. Без решения суда произведу выплату, а налоговая мне скажет: вы не хулиганите случайно? Понимаете, эти ограничения не убраны и являются преградой в развитии таких институтов. Время не пришло.

А на взгляд редакции сегодня у кредитных организаций нет понимания, необходимо ли им сотрудничество с фин.омбудсменом или нет? С одной стороны, официальное сотрудничество может улучшить имидж компании, подчёркивая её открытость и склонность договариваться. С другой стороны, обязательное исполнение решения омбудсмена, которое далеко не всегда выгодно для банка, может вылиться в значительные убытки, особенно если вдруг благодаря чуду все обиженные потребители пойдут за поиском истины к третейскому судье.

Тем временем Минфин начал разработку поправок к закону об организации страхового дела, посвящённые созданию в России института теперь уже узко направленного страхового омбудсмена. Так что будет ещё интереснее.