Суды стали чаще отказывать россиянам в списании долгов

В первом квартале 2026 года российские суды вынесли 2218 отказов в освобождении граждан от обязательств по итогам банкротства — это в 2,6 раза больше, чем за аналогичный период прошлого года (857), следует из презентации Федресурса (есть у РБК). Доля таких дел достигла 2,1% против 1,1% годом ранее. Резкий рост числа отрицательных решений начался во второй половине 2025 года и продолжил ускоряться в начале 2026-го.

Как росли отказы

По данным из отчетов арбитражных управляющих о завершении процедур реализации имущества, на протяжении 2023–2024 годов уровень отказов держался в пределах 1–1,2% в квартал, а количество таких решений не превышало 1 тыс. Перелом наступил в 2025 году, к четвертому кварталу число отказов подскочило до 1883, а доля выросла до 1,5%.

Темпы роста числа отказов значительно обогнали увеличение общего числа банкротств. В первом квартале 2026 года суды признали финансово несостоятельными 137 тыс. россиян, следует из данных Федресурса. Год к году прирост составил 13,7% против 89% у кейсов с судебными отказами в освобождении от долгов.

Планы реструктуризации долгов суды тоже стали утверждать чаще: 1149 случаев в первом квартале 2026 года — в 2,4 раза больше, чем годом ранее. Их доля выросла с 0,4 до 0,8%. Всего за 2025 год число признанных банкротов в России превысило 2,2 млн человек,  писал РБК. При этом за прошлый год почти 568 тыс. российских должников в судебном порядке были объявлены финансово несостоятельными, что почти на треть больше, чем годом ранее. Тогда эксперты поясняли, что россияне стали чаще идти в банкротства благодаря так называемым раздолжнителям.

«Раздолжнители» — компании, которые предлагают гражданам консультации по личному банкротству или «списанию долгов», нередко гарантируя результат. Банки активизировали борьбу с «раздолжнителями» в 2024 году. Участники рынка обсуждали с ЦБ и Генпрокуратурой поправки, запрещающие рекламу таких услуг, писал РБК. Полного запрета не произошло, но с 1 января 2026 года действуют ограничения: реклама услуг, связанных с банкротством граждан, не должна гарантировать, обещать и даже упоминать возможность освобождения от исполнения денежных обязательств.

С чем эксперты связывают рост отказов потенциальным банкротам

Прямой взаимосвязи между ростом числа отказов в списании долгов и деятельностью так называемых раздолжнителей нет, считает арбитражный управляющий, управляющий партнер юридического агентства «Один к одному» Даниил Наймушин. По его словам, текущая ситуация — это следствие того, что суды начали активнее искать баланс между интересами должников и правами кредиторов, прежде всего системных игроков — банков и микрофинансовых организаций.

«Раздолжнители» могут создавать ложное ожидание гарантированного списания, но сами по себе не являются причиной отказов. Если бы они работали в рамках закона и формировали добросовестные заявления, всплеска [банкротств] не было бы бы», — говорит эксперт. Он уверен, что их активность хоть и подталкивает судей более тщательно проверять обстоятельства дел, но это следствие, а не первопричина.

Наймушин напоминает, что «раздолжнители» не могут повлиять на поведение клиента в прошлом и настоящем. Обещая гарантированное списание, они часто закрывают глаза на реальные риски — к примеру, клиент скрыл машину, не сообщил сведения о подработке или о наличии иного источника дохода, поясняет эксперт, добавляя, что в суде эти обстоятельства вскрываются и никакая юридическая помощь не сможет перечеркнуть факт недобросовестности. «Суд спросит с самого гражданина, а не с его юристов», — заключает Наймушин.

С ним соглашается руководитель практики разрешения споров консалтинговой группы «Мальгора» Иван Стасюк.

«Конечно, [раздолжнители] создают несколько завышенные ожидания у должников, которым кажется, что вопрос об освобождении сугубо формальный. Однако до недавнего времени так и было: суды в подавляющем числе случаев освобождали должников от долгов, если только закон не содержал прямого запрета на это (причинение вреда здоровью, субсидиарная ответственность)», — поясняет эксперт.

По словам Стасюка, на это судей ориентировал и Верховный суд — высшая инстанция подчеркивала, что задача закона о банкротстве граждан — это социальная поддержка и возможность начать с нуля. Но в 2025 году количество дел о банкротстве граждан резко выросло, а Верховный суд немного закрутил гайки,  отказав нескольким должникам в освобождении от долгов, продолжает юрист. Он также считает, что на динамику отказов в списании долгов при банкротстве физлиц повлияли банки и коллекторы, которые стали действовать активнее и призывать суды не освобождать от обязательств недобросовестных должников.

Основной «новой» причиной отказов в освобождении стало получение нескольких кредитов в один день, когда банки были лишены возможности понять, какую же сумму в целом хочет получить должник, приводит пример Стасюк: «Здесь есть и удивительные случаи (11 кредитов на сумму 12 млн в один день), и спорные ситуации (два кредита на 1–1,5 млн в целом). Суды здесь следуют  позиции Верховного суда, которая появилась в 2025 году».

Кредиторы научились собирать доказательства недобросовестного поведения должников через соцсети, выписки по картам, данные о сделках, перечисляет Наймушин. Юрист тоже указывает на рост активности кредиторов и появление в прошлом году новых обзоров практики Верховного суда по делам о банкротствах физлиц.

Когда суды могут отказать потенциальному банкроту в списании долгов

Суды могут не освободить от долга, если должник скрыл или вывел имущество, но эти основания работали и раньше, напоминает Стасюк. Если кто-то из должников действительно получил несколько кредитов в один день, то следует показать суду, что умысла не платить изначально не было: был достаточный доход, после чего обстоятельства неожиданно изменились (болезнь, потеря работы, утрата имущества и т.д.), уточняет эксперт.

«Наиболее частые основания для отказа в освобождении от долгов — это недобросовестное или неразумное поведение самого должника, например сокрытие активов от кредиторов или финансового управляющего, непредоставление информации о реальных доходах и источниках средств к существованию», — перечисляет Наймушин. Еще два аспекта, которые упоминает юрист, — совершение подозрительных сделок накануне банкротства (дарение или продажа имущества по заниженной цене) и ведение в период процедуры «образа жизни, явно не соответствующего нулевому доходу» (дорогие покупки, поездки, оплата платных услуг).

Источник: РБК