Нефть снова дорогая: что меняет для российской экономики война на Ближнем Востоке

Из ключевых возможных изменений — решится ли правительство менять бюджетное правило в текущих условиях

В субботу, 28 февраля, США и Израиль нанесли удары по Ирану после безуспешных переговоров по иранской ядерной программе. Как рассчитывает президент США Дональд Трамп, операция займет около четырех недель или меньше.

На открытии рынка в понедельник цены на нефть марки Brent подскочили на 13%, до $82 за баррель. Показатель рос еще до начала конфликта, поскольку рынки уже опасались, что он произойдет. Так, в пятницу цена достигла $73 за баррель, самого высокого уровня с июля прошлого года.

Для российских нефтяников эскалация на Ближнем Востоке «благоприятна», отмечает аналитик «Велес Капитал» Елена Кожухова. После открытия торгов на Мосбирже их акции стали лидерами роста. Однако поможет ли подорожание нефти всей российской экономике, которая в последние годы сталкивается с целым рядом проблем — на этот вопрос у аналитиков, опрошенных Frank Media, единого ответа не оказалось.

Что влияет на котировки

Стабилизировать цены может увеличение добычи нефти в других странах — так они смогут заместить иранскую нефть. В воскресенье, 1 марта, ОПЕК+ во главе с Саудовской Аравией и Россией договорились в апреле повысить добычу на 206 тысяч баррелей — это в 1,5 раза больше декабрьского прироста. При этом, как отмечает Bloomberg, у ряда членов ОПЕК+ ограничены возможности по увеличению добычи. Кроме того, страны Персидского залива могут столкнуться со сложностями при транспортировке.

«Этот шаг вряд ли успокоит рынки — это сигнал, а не решение. Можно объявить об увеличении добычи, но если танкеры столкнутся с ограничениями в Ормузском проливе, физический рынок останется напряженным», — сказал агентству руководитель отдела геополитического анализа Rystad Energy, ранее работавший в ОПЕК, Хорхе Леон.

Ормузский пролив соединяет Персидский залив с Индийским океаном, через него проходит около 20% глобальных поставок нефти, и он контролируется Ираном. Bloomberg пишет, что в 2025 году танкеры ежедневно перевозили через пролив около 16,7 млн баррелей сырой нефти и конденсата. Большинство поставщиков Залива — Саудовская Аравия, Ирак, Кувейт, ОАЭ и Иран — не имеют других морских путей для экспорта нефти. Эти страны являются основными поставщиками нефти в Азию.

Хотя власти страны уверяют, что не планируют блокировать важнейшую торговую артерию, фактически многие перевозчики остановили свои танкеры. Как сообщила ассоциация танкеров Intertanko, американские ВМС рекомендовали не заходить в пролив, поскольку не могут гарантировать их безопасность. Одновременно с этим, по данным источника Reuters, иранский Корпус стражей исламской революции (КСИР) запретил проход некоторым перевозчикам.

По оценкам JPMorgan, если пролив перекроют более чем на 25 дней, крупнейшие нефтяные компании Ближнего Востока будут вынуждены приостановить добычу — их хранилища переполнятся.

Диапазон прогнозов цены на нефть на эту неделю колеблется от $80 до $100 за баррель. Причем в рисковых сценариях оценки могут быть значительно выше. Так, одна из крупнейших финансовых групп, Citi, с 20%-ной вероятностью ждет скачок цен до $120 за баррель, если нефтяная инфраструктура Персидского залива попадет под удары. Это отчасти уже происходит: Reuters со ссылкой на источники сообщает о превентивных остановках работы нефтегазовых объектов по всему Ближнему Востоку после удара иранского беспилотника по крупнейшему нефтеперерабатывающему заводу Саудовской Аравии.

«Если Иран продолжит действовать в логике максимального ущерба экономическим интересам США в регионе, то вопросы наращивания добычи и, главное, вывоза нефти будет большой проблемой. Строительство альтернативных маршрутов, конечно, возможно, но потребует больших денег и времени. А в моменте, если конфликт быстро не завершится, объемы предложения нефти на рынке могут очень серьезно просесть», — считает директор по анализу финансовых рынков и макроэкономики УК «Альфа-Капитал» Владимир Брагин.

Спасение ФНБ

Влияние колебаний цен на нефть на российскую экономику смягчается бюджетным правилом: если котировки нефти Urals превышают $59 за баррель («цена отсечения»), разница направляется в Фонд национального благосостояния (ФНБ), а $59 поступают в бюджет. В свою очередь, если фактическая цена ниже, то ФНБ перечисляет разницу в бюджет.

За последние несколько лет ликвидные активы ФНБ заметно сократились. На начало 2026 года их осталось лишь 4,08 трлн рублей, или 1,9% ВВП. В результате, в конце февраля министр финансов Антон Силуанов сообщил, что правительство рассматривает возможность ужесточить бюджетное правило и снизить цену отсечения, «чтобы обеспечить сохранение средств ФНБ и меньше оказывать давление на валютный рынок».

Однако сильный рост цены на нефть из-за эскалации на Ближнем Востоке может наконец пополнить сократившиеся резервы, считает Брагин. Ценовая динамика действительно «благоприятна для бюджета», согласился руководитель центра по аналитике российских акций «БКС Мир инвестиций» Кирилл Бахтин. Хотя он и отметил, что пока цена российской нефти для цели налогов все равно остается ниже цены отсечения в $59 на 2026 год.

Как считает Брагин, если ФНБ вновь начнет пополняться, планы по снижению цены отсечения могут быть отложены. «Думаю, для этого нужен не столько рост цен на нефть, сколько снижение дисконтов по российским поставкам», — оговаривается он. С этим не согласился главный экономист группы ВТБ Родион Латыпов. По его мнению, временные внешние колебания котировок не должны влиять на выбор цены отсечения, которая определяет бюджетные расходы — «этот выбор исключительно внутренний».

Именно возможное изменение бюджетного правила — ключевой фактор, который может повлиять на экономику и настроения в Банке России, считает главный экономист «Ренессанс Капитала» Андрей Мелащенко. Если цена отсечения будет снижена и бюджет начнет получать меньше нефтегазовых доходов, а расходы при этом останутся прежними, то бюджетный импульс будет выше, чем планировали осенью. «Это может стать причиной для Банка России быть осторожным в дальнейшем снижении ключевой ставки», — считает он.

Он также отметил, что помимо изменения цены на нефть, стоит учитывать и возможное изменение объемов. «В данный момент Россия добывает чуть меньше квоты, предусмотренной ОПЕК+ (примерно на 3%). С учетом роста квоты с апреля и наличия дополнительного спроса Россия может нарастить объемы экспорта и добычи», — отметил Мелащенко.

Независимый рубль

При этом на курс рубля война на Ближнем Востоке, вероятно, сильно не повлияет — вновь из-за бюджетного правила. «Рубль <…> не реагирует на нефтяные цены, а соответствует цене отсечения в $59», — отметил Бахтин из БКС. С ним согласился и Брагин: по его словам, «при штатно работающем бюджетном правиле» прямого влияния нефтяных цен на рубль не было с 2016 года.

«Бюджетное правило снижает чувствительность рубля к изменениям котировок российской нефти, но не нивелирует ее, — считает Мелащенко. — Рост экспортной выручки при сохранении высокой доли конвертации предполагает рост предложения валюты на внутреннем рынке». Как именно ближневосточный кризис повлияет на рубль, будет зависеть от устойчивости высоких цен на нефть. Однако даже если эскалация конфликта все же поможет рублю окрепнуть, снижение цены отсечения может этот эффект может нивелировать, считает он.

Среди других возможных последствий конфликта Брагин назвал сокращение оттока капитала из России. «Хотя для этого нужно чтобы конфликт серьезно разросся», — оговорился он. Также, по его словам, может пострадать торговля с Ираном и его соседями, что «может сказаться на импорте отдельных товаров».

Источник: Frank Media