Маркетмейкеры в особо крупном размере

Брокеры отказываются от маркетмейкерства из-за пробелов в законодательстве. Действия, совершаемые в рамках предоставления этой услуги, частично подпадают под закон об инсайде и манипулировании. Это мешает размещениям компаний на облигационном рынке, считают участники рынка. Регулятор намерен внести изменения в законодательство, однако на это потребуется время.

Программа бондизации не может быть реализована без легализации института маркетмейкерства, считают брокеры. Поскольку действия, выполняемые на рынке в рамках поддержания ликвидности облигаций, в соответствии с законом «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации…» (224-ФЗ), могут расцениваться как манипулирование рынком. Эта тема обсуждалась вчера в рамках дискуссионной панели на Уральском форуме НАУФОР.

Маркетмейкер — участник торгов, который по договору принимает на себя обязательства по поддержанию цен, спроса, предложения, объема торгов финансовыми инструментами, иностранной валютой или товаром. Договор заключается между тремя сторонами: эмитентом ценных бумаг, брокером и биржей. Этим договором определяется объем и удаленность друг от друга выставляемых маркетмейкером заявок на покупку и продажу ценных бумаг.

По словам представителей ведущих брокерских компаний‚ из-за неопределенности формулировок в законе деятельность маркетмейкеров существенно ограничена. Почти любые их операции можно трактовать как манипулирование рынком, поскольку, как сказано в законе, они ведут к отклонениям от уровня, «отличающегося от того уровня, который сформировался бы без таких операций». По словам директора департамента противодействия недобросовестным практикам Банка России Валерия Ляха, ЦБ уже подготовил поправки к 224-ФЗ, вносящие изменения в формулировки относительно деятельности маркетмейкеров. «Сейчас все маркетмейкерство формально является легальным манипулированием. Мы выводим из легального поля такие сделки, которые являются введением регулятора и инвесторов в заблуждение, а также сделки по предварительной договоренности в целях введения в заблуждение»,— пояснил он. Другая сторона проблемы — отсутствие легального статуса у трейдеров, выполняющих операции поддержания ликвидности того или иного инструмента по договоренности с брокером. «В дальнейшем мы будем двигаться к тому, чтобы определить формальный статус физлиц и юрлиц, не являющихся профучастниками, как маркетмейкеров»,— пообещал господин Лях.

Существующая юридическая коллизия существенно тормозит развитие облигационного рынка, говорят брокеры. По словам президента НП РТС Романа Горюнова, большинство облигационных продуктов нуждается в маркетмейкинге, поскольку никакого другого способа обеспечить их ликвидность не существует. «Если вы делаете андеррайтинг, вы затягиваете туда инвесторов, значит, вы должны быть провайдерами ликвидности»,— указывает и главный исполнительный директор BCS Global Markets Роман Лохов. По его словам, бондизация является одним из главных драйверов роста российского финансового рынка, однако эта программа не может быть полноценно реализована без решения проблемы полной легальности маркетмейкерства.

В дискуссию относительно данной проблемы вовлечена и Московская биржа — как сторона, регулирующая допуск к статусу маркетмейкера и устанавливающая требования к его обязательствам. По словам управляющего директора Московской биржи по фондовому рынку Анны Кузнецовой, биржа подготовила соответствующие запросы в Банк России и провела несколько встреч. «Надеюсь, что водораздел между маркетмейкерством и манипулированием появится в ближайшее время»,— сказала она, однако суть предложений не раскрыла. Господин Лях отметил, что Банк России ожидает предложений по формализации правил игры относительно деятельности маркетмейкеров от участников рынка. «Действие закона не должно ограничивать развитие рынка облигаций»,— резюмировал он.